Операция «Осень-80»

 

    Замысел операций «Осень-80» строился на последовательном, поэтапном их проведении, организации самостоятельных поисков, рейдов, засад, других служебно-боевых действий по заранее выявленным объектам в приграничных районах ДРА на всем участке советско-афганской границы. Для участия в этих операциях привлекались около 2 тыс. пограничников, более 100 БМП и БТР, 20-25 вертолетов, различные технические средства (радиолокационные станции, приборы ночного видения, сигнальные приборы и др.). Как и ранее, вместе с нашими пограничниками в боевых действиях участвовали отдельные подразделения афганской армии, пограничников, царандоя и ополченцы.

    Операции начинались с памирского участка (против Хорогского и Московского погранотрядов в Куфабском и Джовайском ущельях), в районах Хоун и Рустак и последовательно переносились к западу (против участков Термезского, Керкинского и Тахта-Базарского погранотрядов). На каждом этапе в операции участвовало 300-500 пограничников с бронетехникой при поддержке вертолетов. Операции с перегруппировками и паузами продолжались около двух месяцев и в целом прошли успешно. В итоге этих операций от мятежников были очищены десятки крупных и мелких населенных пунктов.

 

    из рассказа "ПАМИРСКИЙ ВАРИАНТ", ветеран границы, №1-2, 1999, с. 69-76

    Полковник запаса Шевелев Виктор Михайлович родился в Смоленске в 1932 г. В 1952 г. поступил в Калининградское погранучилище. До 1962 г. - заместитель начальника заставы по политчасти Ленинаканского погранотряда. 1973-1976 гг. - начальник политотдела Отдельного Арктического погранотряда. С января 1977 г. -заместитель начальника политотдела КСАПО, заместитель по политчасти начальника ОВО в Душанбе. С января 1980 г. по апрель 1983 г. - заместитель начальника оперативной группы по руководству боевыми действиями погранвойск в Афганистане. 1983 - 1986 гг. - советник политкомиссара погранвойск Народной Республики Мозамбик. 1986 - 1987 гг. - старший инспектор политуправления погранвойск. 1987-1988 гг. - советник начальника политотдела Особой погранбригады в Хосте. В 1988 г. уволен в запас. Награжден орденами Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных силах» 3-й степени, орденом ДРА «Красное Знамя», многими медалями.

    Имеющиеся разведданные свидетельствовали, что в течение летних месяцев 1980 г. Куфабское ущелье (Куфаб) стало сосредоточением нескольких многочисленных и хорошо вооруженных бандгрупп. Таким образом, против участка Московского погранотряда возник бандитский укрепленный район. Обеспечение безопасности наших рубежей на этом направлении требовало принятия неотложных мер. Москва тогда утвердила замысел операции «Осень-80», в которой должны были принять участие более трехсот человек. Большинство солдат и офицеров уже получило значительный боевой опыт. «Местные» и прибывшие офицеры Сушко, Климов, Бендерский, Щетинин, Дорожкин, Бушин, Гордиенко, Богутдинов, Стульба, Романченко и их боевые товарищи совместно готовились к предстоящим боям, этому же учили и своих подчиненных. Впервые была создана крупная вертолетная группа, которая базировалась в аэропорту райцентра Московский: почти все «борты» округа и, кроме них, машины и экипажи, прибывшие с других участков границы. Для окончательного комплектования и проверки боеготовности вертолетчиков прибыли начальник пограничной авиации ГУПВ генерал Рохлов, полковник Филатов и другие офицеры-авиаторы. Операция началась в двадцатых числах сентября. После мощной авиационной обработки выявленных разведкой очагов обороны противника, буквально на голову одуревших от обстрела «духов» высадили сразу несколько десантно-штурмовых групп. Туда, где было наиболее трудно, десантировались подразделения под командованием Файзиева, Сушко, Маркова, офицеров штаба и политотдела округа Логинова, Щетинина, Бендерского, Седнева. Наступающие встретили ожесточенное сопротивление пришедших в себя бандитов, которые засели среди скал в сооруженных из гранитных глыб долговременных огневых точках. Нелегко пришлось выкуривать их из этих каменных гор.

    О том как проходили эти бои, можно судить по действиям ДШГ под командованием майора Долгова. 26 сентября 1980 г. группа пограничников с двумя проводниками из местных жителей вступили в бой с вооруженной бандой басмачей. Продвижению группы препятствовали две огневые точки, которые перекрывали проход по ущелью. Пулеметная точка на левом фланге была уничтожена гранатами и автоматным огнем. С правого же фланга ожесточенный обстрел пограничников продолжался. Комсорг боевой группы рядовой С. Шевченко вызвался подавить огневую точку. Под непрерывным огнем он по крутой скале забрался на небольшую площадку и короткими очередями из автомата заставил замолчать пулемет. В это время открыла огонь огневая точка на левом фланге. Увидев Шевченко, басмачи начали стрелять в него. Сначала одна из пуль пробила на отважном пограничнике маскхалат, а когда он повернулся на своем маленьком выступе, чтобы определить, откуда велся по нему огонь, вторая пуля впилась в бедро пограничника. Шевченко, зажав рану рукой, по приказу командира лег на площадку и притаился. Действия Сергея дали возможность командиру группы провести маневр и вывести группу из-под огня, занять более выгодную позицию. Бой продолжался. Необходимо было вывести из-под огня рядового Шевченко. Между тем огонь не ослабевал, а усиливался. Командир группы приказал замполиту группы лейтенанту Ю. Дементьеву и фельдшеру А. Жиденко под прикрытием станкового пулемета и двух автоматчиков выдвинуться к раненому и вынести его с поля боя в безопасное место. По приказу командира группа прикрытия короткими очередями заставила замолчать басмаческую огневую точку. Лейтенант Дементьев и фельдшер Жиденко добрались до Шевченко и оказали ему первую медицинскую помощь. Потом, опять же под прикрытием пулемета, короткими перебежками вынесли раненого из-под огня. Эвакуировав раненого, группа продолжала бой. Командир майор Долгов вместе с расчетом ПКС в составе ефрейтора П. Гурца и рядового Н. Цибульника выдвинулся в центр боевого порядка для уничтожения оставшихся на вершине противоположной скалы бандитов. Басмачи вели сильный огонь, прижимая пограничников к камням. Тогда расчет станкового пулемета выдвинулся вперед и, укрывшись за камнями, открыл огонь по бандитам. Одна пуля ранила рядового Н. Цибульника в правое плечо навылет. Однако отважный пограничник, понимая, что П. Гурец в такой ситуации один не сможет вести огонь из пулемета, продолжал оставаться на огневой позиции, подавая ленту. Он находился на своем посту до тех пор, пока не окончился бой. Только после этого ему была оказана медицинская помощь, и по приказу командира он ушел на пункт сбора раненых.

    В операции «Осень-80» погибли Ильдар Салахов, Валерий Зуенко и Виктор Бутаков. Успехи этой операции были отмечены приветствием и благодарственной телеграммой Коллегии и Председателя КГБ Юрия Владимировича Андропова. Многие участники боев были награждены правительственными наградами.

    Кончился первый год войны. В 1980 г. погибли двадцать шесть наших боевых товарищей.

Фото из личного архива В. ШЕВЕЛЕВА 

 

Из сборника Солодкова Михаила Михайловича «Севернее Гиндукуша». С. 80-82. Армавир, 2014. -2000 экз.

Из политдонесения:

  В течение 4-18 октября наши спецформирования вели боевые действия согласно плана операции «Долина».

  10 октября при разгроме банды у кишлака Куль, совершил боевой подвиг сержант Бутаков В.И. Выдвигаясь по заданному маршруту, он первым обнаружил противника и вступил в бой с группой бандитов, которая прикрывала отход ядра банды. Сержант Бутаков принял решительные меры по уничтожению врага, правильно и умело организовал боевые действия своего отделения, в результате чего отходившая банда была полностью уничтожена. В этом бою секретарь комсомольской организации сержант Бутаков пал смертью храбрых.

21.10.80 г.   Полковник  В.Ф. ЗАПОРОЖЧЕНКО.

ЗАСАДА

Лопасти огромного винта со свистом «перемалывали» синь высоко неба. Справа и слева в иллюминаторах мелькали то каменистые стены каньонов, то пологие скаты, на которых кое-где темнели квадраты скошенной травы, да изредка попадались небольшие отары. Овцы и козлы тут же разбегались в разные стороны, напуганные мощным гулом вертолётных двигателей.

Там, внизу, шла привычная жизнь мирных граждан Афганистана, а здесь, в салоне винтокрылой машины, сидели привычные к нелёгким ратным будням солдаты и сержанты. Вот и сейчас им предстояло пройти много километров через несколько перевалов, чтобы найти и уничтожить очередную банду. Из кабины лётчиков выглянул борттехник и рукой показал, что они идут на посадку. Дмитрий Леонтьевич Бурыка кивнул в ответ: мол, понял. А вскоре офицер первым выпрыгнул на пожелтевшую от знойного солнца траву небольшого высокогорного плато Гумбак. За ним устремились из вертолёта подчинённые. Другие винтокрылые машины тоже заходили на посадку. Все подразделения СБО действовали в разных направлениях. С одним из них ушёл секретарь комсомольской организации сержант Бутаков, которому на собрании перед операцией дали комсомольскую рекомендацию для вступления кандидатом в члены КПСС. И всей своей короткой жизнью он  оправдал высокое доверие товарищей и Родины. Будучи смертельно раненым, комсомолец успел уничтожить гранатой пулемётную точку противника, преградившую путь его отделению…

Майор Бурыка, развернув карту уточняет маршрут движения с капитаном Стульба и старшим лейтенантом Дьяковым, объявляет боевой порядок. Несколькими минутами позже в эфир полетел доклад: «Лидер-4», я «Лидер-15». Вышли на маршрут». Дозорные уже спустились в ущелье метров на двести пятьдесят. Там тропа сворачивала к подножию соседней горы, склон которой был усеян разнокалиберными валунами. «Хорошее место для засады», - подумал офицер и отдал распоряжение усилить наблюдение слева. И не ошибся: пропустив разведку, душманы открыли огонь по основной группе, заставив её залечь. Замысел врага майор Бурыка разгадал сразу: прикрытие, оставленное здесь бандитами, должно было задержать наше продвижение вперёд, а по возможности – рассечь подразделение и уничтожить его по частям…

По склону, откуда вели ружейно-пулемётный огонь моджахеды, короткими очередями стреляли солдаты из моего прикрытия, а я снимал на кино- и фотоплёнку моменты боя. Вижу, как по скату соседней горы убегает один из бандитов, а вокруг него – фонтанчики, поднимаемые пулями. Хотел отснять – плёнка кончилась. Только перезарядил свой «Красногорск», как на тропе снизу появился капитан Стульба с фельдшером. Они несли на себе раненого солдата Леонида Тонконогого. Остапенко и Мурашко снова ударили из автоматов по каменистому гребню, прикрывая Сергея Смирнова и Александра Капитоновича Стульбу, эвакуировавших раненого к вертолёту, приземлившемуся невдалеке. Трансфокатором приблизил задний план съёмки и увидел серьёзное лицо майора Шагалеева. Он снова прибыл в самое пекло, чтобы помочь нам...

...Чтобы сломить сопротивление противника, майор Бурыка послал с левого фланга группу лейтенанта Дьякова, справа – офицера Климова. Оставлять десяток душманов у себя в тылу было небезопасно. Небезопасно было и продвигаться по крутому склону. Но старший лейтенант Дьяков, младший сержант Михаил Ромашко, рядовые Алексей Белицкий, Евгений Чернаенко и Юрий Кутний знали, что задачу нужно выполнить во чтобы то ни стало, так как от их действий зависит успех всего подразделения. Вот где пригодилась им физическая закалка, тот запас прочности, который получили на занятиях. Бисеринки пота скатывались по лицу, потемнели от него и пятнистые маскхалаты, но воины упорно карабкались к вершине, откуда должны были обрушиться на засевшую в камнях засаду.

А мы перебежками помчались вниз по тропе, в «мёртвую» зону. Там, на изгибе тропы, у ручья, лежал труп бандита, прошитый пулемётной очередью. Это он, притаившись под валуном, стрелял в спину рядовому Леониду Тонконогому. Больше совершить душман не успел: следовавший следом пулемётчик уничтожил его. Сделав несколько кадров, побежал к камню, где устроили огневую точку сарбозы, прикрывая наши передвижения. И вот, зелёным цветком распустилась в небе ракета – группы вышли во фланг и тыл противнику. Раскатистое эхо понесло от хребта к хребту суровый рокот пулемётов и автоматов, напоминая гул мощной снежной лавины, сошедшей со склона. Бандиты не выдержали мощного удара и сложили оружие.

Закончился трёхчасовой бой. Восемнадцать пленных понуро смотрели в землю, иногда обжигая нас ненавидящим взглядом. А впереди ждали нас ещё три перевала...

 

    Из книги: Новиков В.С. Летчик-пограничник генерал Рохлов. Портрет на фоне границы и эпохи. — Галерия, 2014.— 400с.

19. Джавай. «Осень-горы-80»

Первой по-настоящему боевой операцией, в которой оказался генерал Рохлов в 1980 году, была весьма успешная осенняя операция в тех же Куфабском и Джавайском ущельях Горного Бадахшана. Это была его очередная командировка в Среднюю Азию, в авиационные части и подразделения в Мары и Душанбе, в пограничные отряды Московский и Пяндж. Планировалась всего на десять дней, а получилась больше двадцати. По времени эта командировка совпала с проведением операции «Осень-горы-80».

В Афганистане в этот период комом нарастали противоречия и разрастался вооруженный конфликт. И в центре, и на всех границах. В подготовительный период операции опергруппа Среднеазиатского округа проводила силовую разведку одного из районов Куфаба, где будто бы находился Абдулла Вахоб со своей охраной. Направили туда сводный отряд афганских военных и ополченцев. Отряд попал в засаду и задачу не выполнил. Потерял при этом тридцать два человека убитыми и десять захваченными в плен. Генералы Матросов и Вертелко специально вылетели в Московский погранотряд на передовой КП опергруппы округа, чтобы на месте оценить ситуацию и провести подготовку к операции.

Вскоре пограничные подразделения вместе с афганскими ополченцами высадились там, где надеялись найти мятежников Вахоба. В кишлаках их постоянного проживания. Дарваз в Джавае, Даргак и Муштив в Куфабе. Но их там не оказалось. Ушли в верховья Джавая и Куфаба и залегли в пещерах. Растворились в горах. Стало ясно, что они нас уже ждали. Заранее все знали. И сменили дислокацию за два дня до нашего «внезапного» начала. Ушли на другие базы.

Руководство КГБ СССР в Москве этой операции придавало большое значение. В этом году все бандформирования Куфаба, Джавая, Рага и Вардуджа после зимы заметно активизировались у нашей границы. Стало понятно, что местными боевиками управляют опытные иностранные советники. Управляют из единого центра, расположенного в верховьях Куфаба. В вотчине Абдуллы Вахоба.

Надо было срочно найти этот центр, штаб и базу. И ликвидировать их. На эту операцию прилетело все московское пограничное начальство: Матросов, Вертелко, Карпов с офицерами опергруппы. Начальники управлений и отде­лов ГУПВ. И начальник войск Среднеазиатского погранокруга генерал Згерский со своим штабом и опергруппой. Генералов только было больше десятка. И полковников больше двадцати. Такого нашествия больших чинов скромный таджикский Московский погранотряд с момента своего возникновения еще не видел. Там прилет одного генерала в год обычно был редким событием. А тут их больше десяти понаехало, да еще во главе с начальником погранвойск. По одному этому факту летчики поняли, что операция предстоит архиважная.

Уже в тот период времени генералу Рохлову было ясно, что существующими штатами 4-й Марыйской отдельной авиаэскадрильи, даже после усиления ее двумя штатными авиазвеньями вертолетов, мы неспособны эффективно решать поставленные боевые задачи. Вертолетов и подготовленных горных экипажей катастрофически не хватало. Именно в этот период генерал Рохлов принимает решение, выходит с предложением и впервые дополнительно усиливает 4-ю Марыйскую авиаэскадрилью Среднеазиатского округа шестью опытными горными командирами экипажей из двух соседних, Восточного и Закавказского, погранокругов: Н. Мизина, В. Захарова, С. Кузьмичева, Н. Левина, В. Пикина, В. Лазарева.

Кроме различного рода ко­мандирских и организационных мероприятий, неизбежно решаемых в ходе любой боевой операции, генерал Рохлов принимал активное участие в выполнении плановых боевых полетов. В эту операцию в основном составом своего московского экипажа: Рохлов, Новиков, Махов, Богомолов. Выполнялись боевые полеты на вертолете Ми-24В с целью углубленного освоения боевого применения авиационного вооружения этого боевого вертолета. И в то же время при нанесении авиационных ударов мы работали по плану командира авиационной группы, командира 4-й Марыйской отдельной авиаэскадрильи подполковника Бориса Захарова. С единственной разницей в том, что нашими целями впервые были не мишени на авиационном полигоне, а реальные цели. В виде пещер и опорных пунктов, построенных и строящихся базовых лагерей и штабов бандитов на перевалах и склонах в верховьях Куфабского ущелья.

Летали за «речку» уже только парами. Ведомыми у нас были Шагалеев или Мусаев. Уже в то время генерал Рохлов заметил, что по первому вертолету мятежники огонь не открывали. Знали, что со второго отлично видно, откуда бьют. Можно нарваться на прицельный ответный огонь. Поэтому били по второй паре. Или по второму вертолету в паре. Они быстро разобрались, что ведомый первой пары - всегда очень подготовленный воин. Быстрый и меткий стрелок. С мгновенной ответной реакцией на любой выстрел. Это личное наблюдение и предложение генерала Рохлова было записано в обзор по боевым действиям авиации погранвойск за 1982 год.

Кстати, в результате основного этапа пограничной операции «Осень-горы-80», проводимой из Московского погранотряда, авиагруппа в количестве 18 вертолетов за 11 дней, с 17 по 27 сентября, совершила 822 полета, из них 404 боевых вылета с общим расходом моторесурса 623 часа. Было нанесено 23 авиаудара, в результате которых   израсходовано 63 авиабомбы, 4736 НУРСов, 7266 патронов пулеметов калибра 12,7 мм; было десантировано 1706 десантников и 36 тонн грузов. Авиационные удары тогда выполнялись тройкой или четверкой вертолетов, было уничтожено 146 бандитов и девять опорных пунктов.

 

 

Из статьи «Небо Афгана» в журнале «ВОИНСКОЕ БРАТСТВО» №2(51) ФЕВРАЛЬ-МАРТ 2005, с.104-106:

вспоминает командир 4-й отдельной авиа эскадрильи полковник запаса Борис Захаров.

Духов выкурили…

В ходе операции «Осень-80» группа майора Сушкова попала в сложную ситуацию. Есть убитые и раненые, душманы ведут огонь со всех укрепрайонов. Место, где мог бы сесть вертолет, наверняка пристреляно, поэтому, чтобы принять разумное решение, надо ситуацию доразведать.

Я пригласил майора Ф.С. Шагалеева, довел до него обстановку, поставил задачу на доразведку, дал указания связаться с майором Сушковым, уточнить все детали на месте, найти вариант и решение для нанесения ударов по укрепрайону душманов, чтобы они замолчали, и по возможности снять десантную группу, попавшую в засаду.

После выполнения доразведки Фарит Султанович доложил, что в данный момент снимать подразделение Сушкова рискованно, но есть предложение, нестандартное и нетрадиционное. При доразведке района, откуда ведут огонь душманы, установлено, что они засели в скалах, это своеобразный пещерный и сильно укрепленный район. Но по дыму из труб летчики обнаружили дымоходы их укрытий. Если на эти дымоходы аккуратно сбросить бочки с бензином и керосином, а потом их поджечь НУРСами, горящее топливо через дымоходы прольется в укрытия бандитов, и тогда можно спокойно снимать подразделение Сушкова.

Это предложение руководитель операции утвердил. Заправили шесть бочек керосином и бензином, загрузили их в вертолеты Ф. Шагалеева и В. Мусаева. Они взлетели, вышли на укрепрайон душманов и аккуратно сделали то, что и предложили: сбросили на пещеры бочки и, развернувшись на горке, подожгли их НУРСами. Связавшись с командиром десантной группы майором Сушковым. Ф. Шагалеев выяснил, что стрелять душманы прекратили, бегают и выносят имущество из пещер, и надо срочно пользоваться этим моментом. Поочередно Ф. Шагалеев и В. Мусаев сели прямо в боевые порядки десантной группы Сушкова, забрали раненых и убитых пограничников. Затем это подразделение было усилено высаженным дополнительным десантом и свою задачу выполнило...

 

Из статьи «Небесный Пограничник» в журнале ВОИНСКОЕ БРАТСТВО №8(57) ноябрь–декабрь 2009 стр.120-123:

— В конце 1980-го на перевале Гумбак заканчивалась операция, надо снимать оттуда десантно-штурмовую группу подполковника Файзиева, – рассказывает Фарит Шагалеев. – Отработали несколько бортов, я крайним пошел, в ночь. Высота перевала – 3600 м. Сели около полуночи, выяснилось: бойцов там 38 человек, это намного больше, чем может принять «Ми-8Т». А до утра их оставлять нельзя – придется за трупами возвращаться… Я дистанцию взлетную промерил шагами, прикинул, в какой точке можно оторваться. С экипажем все обговорил, предупредил, на что идем. Забрали всех – перегруз килограммов 700. Вырулил, дал максимальную мощность, поднял вертолет на несколько сантиметров – висит. Для разбега не больше 35 метров. Взлетели на переднем колесе… Когда вывалились из ущелья, на прямую связь вышел начальник авиации Среднеазиатского округа Колокольников: «Фарит, сколько везешь?» Всех, говорю, забрал. Прилетели – Колокольников встретил, всех лично пересчитал. Я последним из вертолета вышел…

 

 

Hosted by uCoz