Операция «Анджир» в районе Сары-Джуй южнее Рустака

 

В мае-июне 1984 г. пограничниками проведена операция «Анджир» в районе Сары-Джуй (южнее Рустака, провинция Тахор) против банды Наби. Подразделения высаживались десантами вслед за ударами вертолетов, блокируя крупную базу мятежников. В последующем проводилось прочесывание местности и поиски по участкам. В итоге мятежники были разгромлены, взяты большие трофеи (в том числе минометы, несколько ДШК, ПЗРК «Стрела» и другое оружие). В ходе операции  непримиримый бандглаварь "инженер" Наби был убит.

По завершении операции в районе Рустак и ликвидации основной базы формирования в числе многих трофеев были захвачены штабные документы. Их изучение показало, что главарь (убитый в ходе операции) и его окружение постоянно поддерживали радиосвязь с центром в Пешаваре (Пакистан), а само формирование именовалось «полком» с тремя «батальонами». Представляла интерес и организация «батальонов»: в них имелись группы войсковой разведки, совершения терактов и диверсий, минирования дорог и др. В штабе формирования имелась группа, занимавшаяся сбором информации и поддерживавшая связь с осведомителями из числа местных жителей.

Ниже приведен один из боевых эпизодов с этой операции:

31 мая 1984 г. экипаж вертолета МИ-24 в составе командира - капитана В. Жирнова, летчика-штурмана – старшего лейтенанта В. Ляшко, борттехника – старшего лейтенанта А. Шендеровского, бортмеханика – прапорщика М. Полищука в составе звена вертолетов МИ-24 выполнял боевое задание по прикрытию десантной группы в районе Сары-Джуй. При возвращении на базу в момент прохода горного хребта шквальным зенитно-пулеметным огнем душманов вертолет был подбит и загорелся. Командир экипажа В. Жирнов дал команду экипажу надеть парашюты и покинуть горящую машину, а сам принял решение посадить вертолет. В экстремальной ситуации он проявил хладнокровие, выдержку и профессиональный расчет. На принятие судьбоносных решений были отведены секунды. Вот покидает кабину Виталий Ляшко, и через мгновение над скалами раскрывается купол его парашюта (впервые в истории боевого применения вертолетов пограничной авиации с малой высоты был совершен парашютный прыжок). А в это время с неумолимой скоростью приближается земля, капитан Жирнов на пределе возможного удерживает горящий вертолет. Вместе с командиром остались А. Шендеровский и М. Полищук. Из-за низкой высоты они не покинули вертолет.

Горящая машина приземлилась на склон сопки, от удара опрокинулась и запылала еще сильней. Летчики успели покинуть вертолет и были эвакуированы под прикрытием с воздуха экипажем капитана А. Кашина. К месту падения вертолета бросились группы душманов с целью захвата наших ребят. Горящий вертолет окружили бандиты, но их поразил мощный ракетно-бомбовый удар с наших боевых вертолетов. Приземлившись, Виталий Ляшко быстро скинул с себя парашют и, оценив обстановку, приготовился к бою. Он знал, что боевые друзья не оставят его в беде. Душманы с уверенностью захвата «шурави» бросили к месту приземления нашего летчика боевую группу. А в это время командир экипажа капитан А. Райков, умело маневрируя под интенсивным огнем противника, забирал на борт старшего лейтенанта Ляшко.

  

    Из книги: Новиков В.С. Крылья границы: Историко-документальный очерк. — М.: Граница, 2008.— 455 с.[24]:

    Благодаря решительным действиям командира экипажа и вертолетов огневой поддержки экипаж сбитого вертолета был спасен. Начальник политотдела полка, военный летчик 1-го класса подполковник В. Неробеев неоднократно участвовал в боевых операциях. Так, 11 мая 1984 г. в рустакской операции по захвату горной базы «Анджир», будучи ведущим авиационной группы из шести вертолетов, он показал образец мужества и самоотверженного выполнения воинского долга. При высадке десанта на вертолете Ми-8 на этапе висения над указанной руководителем операции посадочной площадкой, находящейся в зоне огня крупнокалиберных пулеметов противника, получил несколько пробоин, но не дрогнул и продолжал высадку личного состава до полного выполнения боевой задачи.

    18 мая 1984 г. командир авиаэскадрильи подполковник В. Захаров руководил ударной эскадрильской авиационной группой из шести вертолетов Ми-8 и трех вертолетов Ми-24 в операции по ликвидации горной базы «Анджир». Будучи ведущим авиагруппы, в условиях сильного противодействия противника, точным ракетно-бомбовым ударом уничтожил большой склад оружия и боеприпасов главной бандгруппы этого района. По неоднократно проверенным разведданным были уничтожены два пулемета ДШК, два миномета, безоткатное орудие, громадное количество патронов ко всем видам оружия и около 30 бандитов во главе с главарем банды и руководителем бандформирований Исламской партии Афганистана в провинции Тахор инженером Наби.

    30 мая 1984 г. авиационный полк в составе трех десантных эскадрилий по шесть вертолетов Ми-8 каждая и группы огневой поддержки в составе шестерки боевых вертолетов Ми-24 находился в воздухе в районе высадки десанта вокруг горной базы «Сари-Джуй». Общее руководство десантированием осуществлялось с воздушного КП, находящегося между Рустаком и горной базой, командиром полка полковником В. Суховым. Все три группы вертолетов при подлете к базе встретились с сильным огнем ПВО противника. Вертолеты вступили в бой и уничтожили две огневых позиции ДШК, но два из них получили боевые повреждения. Противодействие ПВО оказалось настолько сильным, что с целью избежать бессмысленных потерь полковник В. Сухов принял решение вернуть десант на исходные позиции. Доложил об этом руководителю операции генерал-майору И. Коробейникову и дал команду на возврат. Плановое и внезапное десантирование в этом боевом вылете не получилось, но зато была доразведана система ПВО и опорные пункты противника. Ситуация прямо скажем не простая, однако эти два командира смогли принять непопулярное решение, вовремя прекратить операцию, осмыслить обстановку и подкорректировать ранее намеченные планы. Это дало возможность по наведению и целеуказанию командира полка нанести бомбово-штурмовой удар полковым вылетом авиации ТуркВО, а к концу дня без потерь высадить десант на господствующие высоты вокруг базы. Операция была закончена без потерь.

    31 мая 1984 г. в ходе операции по ликвидации горной базы «Сари-Джуй» в ходе огневой поддержки боевых действий высаженного десанта от огня зенитно-пулеметной установки получил боевые повреждения правый двигатель и загорелся в воздухе вертолет Ми-24 капитана В. Жирнова (второй раз за два года). Частично потеряв управление, вертолет стал резко терять высоту. Командир экипажа приказал всем покинуть вертолет и сообщил на КП «04 подбит». Командир сводного авиационного полка, начальник авиационного отдела округа полковник Ю. Попов, находившийся на КП и руководивший авиацией в операции, срочно поднял в воздух дежурную пару поисково-спасательных вертолетов и дал команду другим находящимся в воздухе вертолетам прикрыть подбитый вертолет. Старший летчик-штурман старший лейтенант В. Ляшко успел с высоты 150 м выпрыгнуть с вертолета с парашютом и благополучно приземлился. Командир экипажа не покинул вертолет, потому что в грузовой кабине вертолета находились бортовой техник старший лейтенант А. Шендеровский и бортовой механик прапорщик М. Полищук, которые не успеют из-за малой высоты и большого крена вертолета надеть парашюты и выпрыгнуть из вертолета. Он решил попытаться посадить вертолет на склон сопки, и именно склон этой горушки спас неуправляемый вертолет от прямого удара о землю. Вертолет приземлился без шасси, в ходе скольжения по земле накренился, опрокинулся, перевернулся и загорелся, но экипаж успел до взрыва выскочить из-под обломков и отбежать на безопасное расстояние. Они заняли круговую оборону среди камней и отстреливались из автоматов и пистолетов от приближающихся душманов. Командир звена вертолетов Ми-8 капитан А. Кашин отыскал упавший вертолет и быстро произвел посадку рядом с ее экипажем. Под непрерывным огнем противника он загрузил сбитый экипаж к себе на борт и взлетел в противоположную сторону от ураганных очередей ошеломленного неприятеля. В это же самое время командир вертолета Ми-8 капитан А. Райков, отыскал хорошо заметный издалека купол парашюта и произвел посадку рядом с парашютистом старшим лейтенантом В. Ляшко, эвакуировав офицера с места приземления. Все участники этой боевой и поисково-спасательной операции в ноябре 1984 г. были награждены: капитан В. Жирнов - орденом Красного Знамени, старший лейтенант В. Ляшко, лейтенант А. Шендеровский и прапорщик М. Полищук - орденами Красной Звезды. Позже, незадолго до вывода наших войск с территории Афганистана прапорщик Михаил Полищук погиб. За спасение экипажа сбитого вертолета капитан А. Кашин был представлен к ордену Ленина, а капитан А. Райков за спасение парашютиста - к ордену Красного Знамени, капитан Епифанов - к ордену Красной Звезды.

 

Из воспоминаний Кашина Александра Михайловича, в 1980-85 гг. командира звена вертолетов Ми-8 Душанбинского оап (в журнале «Ветеран границы», янв.-март 2014, с.40-41):

Запомнилась еще одна операция, по ликвидации банды инженера Наби, проводившаяся в мае–июне 1984 года. Операция называлась «Анджир». Она проходила в районе кишлака Сари-Джуй (провинция Тахор). К началу операции была создана мощная группировка из вертолетов Душанбинского и Марыйского авиаполков. Вертолетчикам нашего полка предстояло нанести огневой удар по позициям противника, а затем высадить десант. Кишлак Сари-Джуй находился на дне ущелья. Вокруг него, полукольцом, на господствующих высотах располагались опорные пункты душманов. Вдоль хребта тянулись траншеи, укрытия, многочисленные позиции ДШК. Одного взгляда на карту было достаточно, чтобы понять: система ПВО не давала шанса нашим вертолетам открыто подлететь и высадить десант.

Я предложил командиру полка полковнику Вячеславу Сухову свой вариант боевых действий. Первыми на большой высоте должны были идти «Ми-24» с управляемыми ракетами на борту. Этим высокоточным оружием с большой дистанции они подавляли пулеметные гнезда. «Ми-8» с десантом на борту, напротив, шли на малой высоте, по ущелью. Затем они поднимались снизу вверх вдоль склона. В таком случае пулеметные расчеты противника не успевали опустить стволы ДШК вниз и перенести огонь по нашим машинам. Мы же в свою очередь могли выбросить десантников прямо на позиции противника. Первым к Сари-Джую пошел экипаж Виктора Захарова. Мой экипаж был вторым. Для душманов наш маневр оказался полной неожиданностью. Можно сказать, мы действовали нагло! Они даже не стали стрелять. Я увидел, как при появлении моей машины душманы бросились разбегаться по траншеям. Десантники, выпрыгнув из вертолета, бросились им вдогонку. Казалось, успех был полным, но тут в эфире послышался доклад с борта капитана Владимира Жирнова:

– Я горю! Падаю!

В его «Ми-24» попала очередь из ДШК, повредила редуктор. Я увидел, как машина Жирнова задымила и начала снижаться. Я ему в ответ:

– Володя, ищи ровную площадку.

А где там найдешь ровную площадку – кругом горы. Смотрю: над склонами распустился парашют – это выпрыгнул оператор сбитого вертолета Виталий Ляшко. Моим ведомым был капитан А. Райков. Я дал ему команду:

– Прикрывай меня и следи за Ляшко.

Между тем подбитый вертолет плюхнулся на землю и перевернулся. Было видно, как от него отлетели лопасти. Из кабины выскочил один член экипажа, следом – второй, третий. Значит, все живы! Душманы быстро поняли, в чем дело, и кинулись к месту падения. Нужно было спешить. Я нырнул вниз метров на тридцать и завис над вертолетом Жирнова. Но из-за сильного уклона экипаж подбитой машины никак не мог запрыгнуть в мой вертолет, а я не имел возможности опуститься ниже – мог зацепиться лопастями за склон. Даю команду технарю и бортмеханику:

– Берите стремянку, тяните их за руки!

Лестницу установили в дверной проем, бортмеханик держал борттехника Андрея Пашкова, а тот свесился вниз и принялся руками «вылавливать» экипаж Жирнова с земли. Таким образом подняли двоих сбитых товарищей. Басмачи все это время из всех стволов лупили по нашей машине. Ильгиз Шарипов откинул блистер и принялся стрелять в ответ. Он, бывший десантник, стрелял хорошо. Всю кабину гильзами засыпал. Между тем с третьим эвакуируемым загвоздка вышла. Он коротышка, достать до него не получалось, как он ни подпрыгивал. Еле-еле до него дотянулись. Втащили его на борт.

Ляшко, который выпрыгнул с парашютом, отнесло на восемьсот метров от места падения. Он приземлился в каком-то распадке. К Виталию почти сразу же подлетел вертолет Райкова и забрал его на борт. Я связался с Райковым:

– Подобрал Ляшко?

– Подобрал.

– Поехали домой.

Между тем бандиты уже подходили к вертолету. А на нем полно оружия и боеприпасов. Что с вертолетом делать? Задал этот вопрос на КП, там молчат. Говорю Райкову:

– Давай его раздолбаем.

Ударили по сбитой машине НУРСАМи и «пошли» домой. Эвакуированному экипажу приказал лежать на полу и не шевелиться. Мало ли что, может, у кого позвоночник поврежден. В горячке боя сразу-то не поймешь. Дали воды попить. На аэродроме их приняли доктора, положили на носилки и сразу в госпиталь.

 

 

Из графика вылетов замполита Керкинской ДШМГ капитана Радчука Владимира Викторовича:

30 мая – 10 июня 1984 г. (12 дней) Сари-Джуй (Пяндж) Инженер Наби, 37 мин, захват базы Мулло Надыра

 

 Из альбома «Боевой путь подразделения» Александра Ивенкова - крайнего командира ПТВ Керкинской ДШМГ:

1 июня 1984 года младший сержант Бессонов Юрий Романович вместе со своим расчетом вылетел в составе группы захвата на ликвидацию горной базы душманов в районе кишлака Сари-Джуй. Расчет сразу же после высадки занял выгодную позицию и огнем с места поддерживал атаковавших десантников. После того, как хребет с проходившими по нему душманскими позициями был в руках атаковавших, расчет также поднялся на хребет, И вовремя! В кишлаке Сари-Джуй, который находился за хребтом до 200-250 душманов перегруппировались для контратаки. Было видно, как возле некоторых домов бандиты разворачивают зенитку, минометы и крупнокалиберные пулеметы ДШК. Быстро определив данные для стрельбы, расчет открыл меткий огонь. Первым выстрелом была уничтожена зенитка вместе с расчетом, а второй выстрел насквозь прожег тело одного из минометов. Не успевшая вылететь мина разорвала миномет и разметала прислугу.

Умелые действия расчета во многом содействовали успешному захвату базы и завершению операции. Начальник ПВ КСАПО генерал-майор Згерский лично пожал руку грамотному сержанту.

За мужество и героизм, проявленные в этом бою, умелое руководство расчетом младший сержант Бессонов Ю.Р. награжден орденом Красной Звезды.

 

Из сборника: «ВРЕМЯ ВЫБРАЛО НАС...». Сборник примеров героических поступков воинов-интернационалистов. Под общей ред. подполковника В. Кудрявцева. Автор-составитель капитан С.Сметанников, г. Душанбе 1988 г., 50 с.:

Получив 31 мая 1984 года задачу осуществить захват опорного пункта бандитов, прикрывавшего подходы к горной базе инженера Наби у к. Сариджуй, майор Анатолий Турулов решил лично возглавить боевую группу.

Десантировавшись на голову противника, десантники в считанные минуты захватили инициативу в свои руки. Умело организовав взаимодействие сил и средств, грамотно и оперативно оценивая изменения обстановки, находясь в первых рядах атакующих, майор Турулов выбил бандитов из района обороны.

Заняв тактически выгодные рубежи и удерживая с горсткой солдат почти четырех километровую позицию, Турулов организовал отражение двух контратак противника и обеспечил наращивание наших сил на захваченном горном плацдарме. Успех операции был предрешен.

В этом скоротечном, но упорном и жестоком бою десантники уничтожили до 30 бандитов, захватили 3 опорных пункта басмачей. 2 крупнокалиберных и 2 станковых пулемета, миномет, 4 гранатомета... С нашей стороны потерь не было.

За этот бой майор А. Турулов был награжден орденом Ленина.

  Командование и бойцы Керкинской ДШМГ на фоне трофея: крайний слева - Командир ДШМГ Турулов Анатолий Анатольевич, второй справа - Лапушко Юрий Михайлович.

Командир ДШМГ Турулов Анатолий Анатольевич с афганским офицером.

  Операция по уничтожению горной базы инженера Наби - ликвидация тайника с оружием и боеприпасами. Фото из альбома Булатецкого А.

  Операция по уничтожению горной базы инженера Наби. Бойцы ДШМГ во время рейда по горам. Небольшой привал возле заброшенного сарая. Фото из альбома Булатецкого А.

 

Из воспоминаний Кравченко Николая в феврале 83-85 гг. рядового пулеметчика 1-й ПЗ ММГ-2 Шибирган:
… когда летали в зону ответственности Пянджского отряда базу инженера Наби брать, он ведь тоже… в Союзе учился, там по хребту гор километров семь окопы в полный профиль были выкопаны и площадки, где ДШК стояли как зенитки, полевые телефоны даже были у духов, не говоря уже о спутниковой связи. Авиация бомбила. Нас когда высадили на эти позиции, то в камнях торчали хвостовики от бомб, которые не разорвались. Большой склад боеприпасов тогда был взят. Патроны в китайских цинках, противопехотки итальянки пластмассовые, даже самодельный пистолет под патрон 7,62.

Потом все это подорвали, когда улетали, а в окопы сюрпризов понатыкали: МОН-50 и других тарелочек зелененьких... У духов был ручной сокол. Мы его поймали, кожаный шнурок к лапе был привязан. Фоткались с ним потом отпустили. Кишлак в долине был, где Наби жил, вроде Царанкуль назывался. Этой операцией руководил лично Згерский. Я его в Пяндже на взлетке видел. Кормили нас тогда в столовой, где летуны едят недалеко от взлетки, а собирали все ДШГ на учебном Пянджа. Хороший учебный мне понравился…

 

Из воспоминаний бывшего командира группы «А» полковника запаса Головатова Михаила Васильевича в книге «По обе стороны границы (Афганистан: 1979-1989)».- М.: Граница, 1999. - 446 с. в рассказе ДНИ И ГОДЫ ГРУППЫ «А»:

Цель Тахорской операции была - выбить душманов с их вотчины, на которую пока не ступала нога ни афганского, ни советского солдата. Эту провинцию, нахально врезавшуюся аппендиксом на территорию Пакистана и Китая, на участке Московского пограничного отряда следовало очистить. Для мотоманевренных групп высота под три тысячи метров недосягаема, поэтому для операции по обезвреживанию банды инженера Наби было привлечено три ДШМГ: Московская, Пянджская и Керкинская.

Недаром Наби протирал штаны в нашей академии Куйбышева. Военные науки он освоил хорошо. Получив у нас образование, вооружившись у нас же, он переметнулся к моджахедам.
Семнадцать километров укрепленных позиций протянулись по всему хребту. Вырытые в полный профиль окопы, были перекрыты сверху настилами. На главенствующих высотах установлены пулеметные точки.

Изрядно пришлось поработать вертолетчикам. В основном, это были летчики прикомандированные из других регионов. На такую высоту машины могли поднять только по пять-семь человек.

Бойцы из Пянджской ДШМГ заходили на десантирование три раза. «Вертушкам» приходилось уходить из плотного заградительного огня, который устраивали душманы. После интенсивного бомбового удара и «обработки» местности вертолетами МИ-24 подобраться к укрепрайонам стало легче и на штурм полетели керкинцы.

Головатов до сих пор помнит тот 61-й борт, на котором командир эскадрильи из Чарджоу доставлял его бойцов. Этот вертолетчик демонстрировал высший пилотаж. В условиях, где это казалось невозможным, он приземлялся под обстрелом буквально на одно колесо, бойцы высаживались и он снова взмывал в небо за следующей партией. Первый заход был в девять утра, а закрепились только к двенадцати...

Наби мы выбили с занимаемой им территории. Ночью духи безуспешно пытались прорваться. С остатками сил он уходил в тылы. Утром двумя группами предприняли преследование. С одной стороны склона - начальник заставы Лопушко со своими десантниками, с другой - «альфовцы» во главе с капитаном Головатовым.

Преследование в горах - дело непростое. Не только потому, что банда на пути отступления оставляла засады. Июльская невыносимая жара, сильно разреженный воздух. И хотя у Головатова было отменное здоровье в его тридцать четыре года (мастер спорта по лыжным гонкам, служа в динамовских частях, бегал вместе с такими прославленными спортсменами, как Веденин, Симашов, Наседкин), он едва успевал за проводником. Этого сорокалетнего афганца они отвлекли от выпаса овец. Благо, что Головатов немного понимал на фарси. Около трехсот самых необходимых слов он запомнил навсегда. Хоть мог сказать, чтобы тот не шел так быстро. Тем более что на каждом из «альфовцев» было оружие и приличный боекомплект. За этот месяц все сбросили по несколько килограмм. Сам Головатов потерял все десять, став таким, каким пришел в группу десять лет назад.

Как ни остерегались ребята (всегда, занимая вражеские окопы, обязательно снимали слой грунта), все же на Тахоре пришлось пересидеть в отвоеванных блиндажах. На следующий день все зачесались. Слава Богу, что по возвращении в отряд не было необходимости прожаривать обмундирование. Просто помылись и переоделись в новое. Тогда с этим не было особых проблем.
Вши - ерунда. Можно сказать, что та боевая стажировка прошла без потерь, если не считать троих, подхвативших лешмониоз при проческе «зеленки». Укушенное комаром место начинает гнить и это не остановить никакими антибиотиками. У Сергея Журавлева образовался на лбу такой чирий, что выглядел он, как циклоп. По прибытии в Москву ребят отвезли в институт кожных заболеваний, где старенький профессор после осмотра спросил, были ли они в Туркмении. Поколебавшись, ибо информация подобного рода не подлежала разглашению, Головатов признался. Врач тут же ответил — пендинка. Инкубационный период длится полгода. Эту страшную болезнь можно подхватить только в двух местах — в Туркмении или южной Африке…

 

Фотографии из архива ком. взвода управления МБ ММГ-2 «Шибирган» Горбунова Игоря Анатольевича, начало июня 1984 г. на операции против банды «инженера» Наби в р-не Сары-Джуя:

л-нт Горбунов Игорь и ефр. Безрук Александр с ГЗР-овцами в р-не Сары-Джуя
л-нт Горбунов Игорь на позиции, начало июня 1984 г. в р-не Сары-Джуя

 

 

 

Hosted by uCoz