Во время Афганской войны 1979-1989 гг. пограничники защищали рубежи Родины по обе стороны Советско-Афганской границы. Участие советских погранвойск в Афганских событиях началось задолго до официального ввода Советских войск в ДРА. Мало кто знает, что после ввода советских войск в Афганистан уже в январе 1980 года, пограничники провели ряд боевых операций на территории сопредельного государства. Масштабы их оперативно-боевых действий в северных афганских провинциях простирались от Зульфагара (стык границ СССР, Ирана и ДРА) до Малого афганского Памира включительно. Последнюю точку в этой войне тоже поставили пограничники.
 

Краткая хронология участия ПВ в Афганской войне

 

 1980    1981    1982    1983    1984    1985    1986    1987    1988    1989

 

1979

Начало

В конце марта 1979 г. для усиления охраны посольства в Кабул прибыла группа пограничников (20 военнослужащих) со средствами усиления (служебные собаки, сигнальные приборы, приборы ночного наблюдения и пр.) [1].

Советское Посольство построенное в 1960-е гг. с настоящим советским размахом, занимало площадь в несколько гектар на юго-восточной окраине Кабула, недалеко от дворца Тадж-Бек (пригород Дар-Уль-Аман).

В первой декаде апреля из Союза прибыли офицеры-пограничники (8 человек), которые в качестве советников убыли в отделы погранслужбы провинций. В конце мая прибыла вторая группа советских офицеров-пограничников (15 человек) для советнической работы в пограничной службе ДРА. Первопроходцами были офицеры Ф.Г. Гарафеев, Е.В. Дудин, В.Я. Жук, И.А. Поляков и другие, ставшие советниками отделов погранслужбы в провинциях с наиболее сложной обстановкой. В Кабуле активно помогали руководству погранохраны в организации штабной, оперативной и информационно-аналитической работы прибывшие в числе первых офицеры В.К. Новоселов и С. А. Полетаев.

С прибытием второй группы офицеров представилась возможность расширить их присутствие в приграничных провинциях, а также сформировать в Кабуле группы советников для работы в Отделе погранслужбы ДРА и в академии царандоя (МВД), где обучались будущие пограничники.

Полковник В.А. Кириллов стал начальником 4-го (пограничного) отдела представительства КГБ в Кабуле.

В штат 4-го отдела представительства КГБ в Кабуле входили советники при Управлении погранвойск ДРА, преподаватели-консультанты при Академии царандоя и переводчики. С учетом некомплекта отдел имел обычно 25-30 офицеров-пограничников [1].

 

Летом в ДРА направлен постоянный представитель советских погранвойск генерал-майор Андрей Андреевич Власов - начальник управления ГУ ПВ.

В Кабуле к тому времени уже был солидный советнический аппарат, созданный весной и летом 1979 г. - свыше 30 офицеров-пограничников. Из них непосредственно в провинциях (на границе) находилось около 10 офицеров, остальные состояли советниками и специалистами при отделе погранслужбы ДРА и пограничном факультете академии царандоя.

 

В первой декаде июля 1979 г. в Кабул прибыла оперативная группа специального назначения (ОГСН) КГБ «Зенит» (около 40 офицеров КГБ СССР). Официальной задачей группы считалась подготовка военнослужащих президентской гвардии (охраны). Главной задачей «Зенита» была разведка города, государственных и правительственных зданий, объектов спецслужб, армейских штабов и казарм, их системы охраны. Отрабатывались также маршруты на случай эвакуации советских дипломатов. Руководил группой полковник Г.И. Бояринов, преподававший в 1950-1960 гг. тактику партизанской борьбы и специальных операций в Военном институте КГБ им. Дзержинского, а после руководил Курсами усовершенствования офицерского состава (КУОС) в Балашихе. При штурме дворца Амина 27 декабря 1979 г. он был смертельно ранен, посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза.

 

4 сентября на смену 1-й группы «Зенита» на боевое дежурство в посольском городке прибывает отдельная рота ПВ. В составе роты пограничников было 96 офицеров и прапорщиков погранвойск со всех пограничных округов СССР. Командир роты майор Чемерзин Юрий Александрович, заместитель командира роты капитан Лысый Валерий Александрович, заместитель по политчасти старший лейтенант Самуйлов Александр Петрович. Отдельная пограничная рота просуществовала до прибытия замены в мае 1980 г.

 

19 сентября 1979 г. в Кабул прибывает второй состав ОГСН «Зенит» в количестве 14 человек (командир - полковник Поляков А.К., зам. командира отряда - майор Семенов Я.Ф.). С прибытием второго состава отряда «Зенит» легендировалось проведение операции «Радуга» по скрытному вывозу из Афганистана в СССР трех министров Афганского правительства, оппозиционных Амину (Ватанджар, Гулябзой, Сарвари).

2 октября 1979 г. в Афганистан для усиления отряда «Зенит» прибывает дополнительная группа офицеров - спецрезервистов ПГУ КГБ СССР. Планируется участие отряда «Зенит» в операции  по устранению от власти Х. Амина.

9 декабря 1979 г. на аэродром Баграм в состав отряда специального назначения КГБ СССР «Зенит» из Чирчика прибывает подкрепление. Численность «зенитовцев» в Афганистане к началу декабря составляла более 130 человек.

24 декабря 1979 г. на авиабазу Баграм для усиления отряда «Зенит» прибывает отряд «Гром» - группа подразделения «А» службы ОДП 7-го Управления КГБ СССР, 2 взвода по 2 отделения (всего 30 человек), командир - заместитель начальника группы «А» майор Романов М.М.

27 декабря 1979 г. в Кабуле проводится операция «Шторм-333» по устранению Х. Амина и смене режима. В операции совместно с «мусульманским» батальоном (154-м ооСпН) и группами «Зенит» и «Гром» КГБ СССР участвуют некоторые подразделения ВДВ и др. родов войск.

 

При взятии ключевых объектов в Кабуле 27 декабря 1979 г. пограничные представители А.А. Власов и В.А. Кириллов приняли активное участие в разработке общего замысла действий и занятии здания афганского Генштаба, где был убит и начальник ГШ ДРА М. Якуб [1].

 

В результате боев в Кабуле 27 декабря 1979 г. погибли сотрудники спецподразделений КГБ СССР:

Полковник Бояринов Григорий Иванович, начальник КУОС КГБ СССР, группа «Зенит», при штурме дворца Тадж-Бек, Кабул, Афганистан; 

Капитан Волков Дмитрий  Васильевич, группа «А» Службы ОДП 7-го Управления КГБ СССР, группа «Гром» при штурме дворца Тадж-Бек, Кабул, Афганистан;

Капитан Зудин Геннадий Егорович, группа «А» Службы ОДП 7-го Управления КГБ СССР, группа «Гром» при штурме дворца Тадж-Бек, Кабул, Афганистан;

Лейтенант Якушев Андрей Александрович, офицер ПГУ КГБ СССР, группа «Гром» при штурме дворца Тадж-Бек, Кабул, Афганистан;

Старший лейтенант Суворов Борис Александрович, Омское УКГБ, группа «Зенит», при штурме дворца Тадж-Бек, Кабул, Афганистан.

Капитан Муранов Анатолий Николаевич, группа «Зенит» при захвате здания министерства внутренних дел ДРА (царандоя), Кабул, Афганистан;

Подробнее о спецоперации в Кабуле – в воспоминаниях ее участников http://www.chekist.ru/article/2514 и в книге Владимира Кошелева "Штурм дворца X. Амина: версия военного разведчика"

 

Для обеспечения охраны нового лидера ДРА Б. Кармаля из состава пограничной роты охраны посольства в Кабуле сформирована группа «Гвоздика» (35 человек) [1]. Командиром группы «Гвоздика» был назначен старший лейтенант Самуйлов Александр Петрович.

фото из архива полковника Добродеева Григория Ивановича

 

Из воспоминаний Шутова Юрия Николаевича (в 1979-80 гг. НЗ 1-й ПЗ «Нульванд» Хорогского ПогО):

В октябре – ноябре 1979 г. из тыловых районов Афганистана к Государственной границе СССР на Памире вышли несколько вооруженных групп. Их выход был зафиксирован на правом фланге 1-й пограничной заставы «Нульванд», то есть на стыке с Московским пограничным отрядом. С этого момента обстановка на советско-афганской границе резко изменилась. Первая вооруженная группа численностью до 50 человек выдвинулась к границе по единственному проходимому зимой Куфабскому ущелью. Информация на заставу поступила от командира добровольной народной дружины кишлака Зигар Амирхона Мирова. Боевики вели себя агрессивно, демонстративно выходили к берегу реки, угрожали оружием и расправой местным жителям наших населенных пунктов. И если учесть, что пограничная река Пяндж имеет ширину 70–150 метров, это вызвало огромную панику у населения. Однако бандгруппа продвигалась вдоль границы очень осторожно: на пути их продвижения, в кишлаке Джорф, находилось подразделение афганской пограничной стражи численностью до роты, что, безусловно, вызывало опасение у боевиков. Как выяснилось позднее, напрасное: военнослужащие в панике бежали в район дислокации батальона (кишлак Нусай, улусвольство Дарваз). Постепенно в кишлак Джорф подходило подкрепление бандитам, но уже более мелкими группами. Порой нас даже пытались дезинформировать: зная, что мы ведем войсковое наблюдение, ночью группа тайно уходила из кишлака (мы фиксировали это приборами ночного видения), а уже утром агрессивно-демонстративно с вооружением, флагами, саблями возвращалась к месту дислокации, как вновь прибывшая группа. Несмотря на эти ротации, мы все же знали количественный состав бандгруппы – порядка 350 человек.

Скоро в первых захваченных кишлаках начались расправы над местными жителями: истязания, расстрелы, повешения. Огромная паника охватила все приграничные афганские населенные пункты. Доходило до того, что местные жители выходили на границу напротив пограничной заставы и, стоя на коленях, умоляли защитить их, кричали: «…Вы русские, Советский Союз, спасите! Нас всех перережут…»

На участке Памирского пограничного отряда это была первая и пока единичная информация о дестабилизации обстановки на сопредельной территории. Срочно были проведены мероприятия по усилению силами МВД приграничных населенных пунктов. В каждый кишлак было направлено от трех до пяти милиционеров с автоматами.

В афганском Нусайском улусвольстве (районном центре) с нашей помощью стали формироваться силы противодействия из числа военнослужащих, а также отряды ополчения. Особая ставка делалась на приграничные кишлаки, населенные исмаилитами, которые достаточно лояльно относились к Советскому Союзу.

Мне была поставлена задача демонстративными действиями личного состава пограничной заставы по возможности сдержать продвижение бандгрупп вдоль границы к улусвольству, выиграть время и тем самым дать возможность подготовить сопротивление. Не давая повода к ответным действиям со стороны бандитов, мы демонстративно на своей территории проводили стрельбы: сначала холостыми патронами, а когда они закончились – боевыми. За несколько дней был расстрелян годовой запас имитационных средств, в том числе и соседней заставы. Проводилось и ручное гранатометание, и тактические действия – иными словами делалось все, чтобы насторожить противника, снизить его активность. Все это осуществлялось непосредственно напротив населенных пунктов, где закрепились бандиты.

В конце ноября – начале декабря командование округа приняло решение силами военнослужащих и ополченцев ДРА провести операцию по уничтожению бандитов в кишлаке Джорф. Командиров групп заблаговременно вывели на советскую территорию и конспиративно доставили на участок заставы, где был определен порядок боевых действий. Ночью подразделения из афганских военнослужащих и ополченцев выдвинулись по направлению к кишлаку Джорф.  Часть групп была переправлена на афганскую территорию на надувных лодках. С рассветом начался бой. Мятежники оказали ожесточенное сопротивление. Атакующую группу пропустили в центр кишлака, где окружили и часть уничтожили, а часть позже захватили в плен. Группа прикрытия не смогла закрепиться на окраине кишлака для поддержки атакующих и после перестрелки в панике отступила. Для контроля над развитием ситуации на окраине кишлака Джорф был оборудован командный пункт на базе БТР-60ПБ. Там же находился мой заместитель по боевой подготовке старший лейтенант Юрий Урванцев со снайперской винтовкой. В критический момент он получил разрешение применить оружие и под шум боя через бойницу уничтожил более десятка мятежников – в основном пулеметчиков и автоматчиков. Это позволило отойти группе прикрытия с ранеными на безопасный рубеж. Все, кто остался в живых, отступили в направлении кишлака Нусай. На северной окраине кишлака Джорф остались лежать убитые военнослужащие и ополченцы ДРА. Мы на бронетранспортере возвратились на заставу. В кишлаке продолжали стрелять. На участке заставы в районе проведения операции дорога была перекрыта, любое движение было запрещено. Но время шло, и надо было принимать решение по открытию движения, однако реакция мятежников на это была непредсказуема. Получаю распоряжение выехать на уазике и оценить ситуацию. Тем временем мятежники активно прочесывают кишлак Джорф и прилегающую местность в поисках военнослужащих и ополченцев ДРА. Было видно, что задержанных жестоко избивают. На правой окраине кишлака, в скалах, закрепился и отстреливается ополченец, которого мы совсем недавно переправили на афганскую территорию. Он меня узнает и жестами просит помощи, но, к сожалению, сделать уже ничего невозможно: его обложили шестеро мятежников и методично обстреливают из английских карабинов «Бур-303». Я дважды проезжаю в зоне видимости мятежников, они на это не реагируют. Становится понятно – на акции они не пойдут. Докладываю обстановку начальнику пограничного отряда, и он разрешает открыть движение…

После этих событий бандгруппа несколько приутихла, и только по ночам на окраине кишлака почти каждую ночь проводили казни, отрезали головы, вешали на деревьях самыми изуверскими способами – все это было нам видно в приборы ночного видения или в луче прожектора, расположенного на территории заставы. Но пока мы продолжали осуществлять свои демонстрационные действия – это должно было сдержать продвижение бандгруппы вдоль границы к кишлаку Нусай. Как раз в этот период мне была дана санкция на применение оружия по сопредельной территории, что в советское время являлось событием чрезвычайным. Это было так. Утром пограничный наряд «пост наблюдения» доложил, что из кишлака Джорф по тропе общего пользования в сторону улусвольства выдвинулись два вооруженных человека. Это серьезно меняло обстановку, так как до этого момента удавалось сдерживать продвижение бандитов. После доклада начальнику пограничного отряда я по его приказу выехал на бронетранспортере на участок. Сопровождая вооруженных людей, я проводил демонстративные угрожающие действия, вращая башню БТРа с пулеметами. Боевики остановились, переговорили и через 15 минут продолжили движение. Используя полевую связь, я связался с начальником пограничного отряда, снова доложил. Выслушав меня, командир велел подождать. Вскоре меня соединили с командующим Среднеазиатского пограничного округа генерал-майором И.Г. Карповым, а затем и с заместителем командующего пограничными войсками СССР, который, уточнив динамику развития ситуации, спросил мое мнение касательно решения о применении оружия. С целесообразностью такого решения я согласился и получил приказ открыть огонь из крупнокалиберного пулемета. Несколько коротких очередей по пространству перед вооруженными людьми произвели нужный эффект – испуганные бандиты бегом возвратились в кишлак. Заместитель командующего пограничными войсками СССР, выслушав мой очередной доклад, остался доволен и рекомендовал такой вариант использовать и в дальнейшем. Проведением этих мероприятий удалось задержать продвижение вооруженных групп мятежников на значительный срок и позволило командованию в короткие сроки организовать необходимую мобилизационную работу, нацелить силы народной власти ДРА и создаваемые отряды ополчения на противодействие перемещению бандитов в район кишлака Нусай…

В начале декабря 1979 года от местных жителей кишлака Зигар поступила информация, что в районе стыкового пограничного знака на сопредельной территории появилась и никуда не уходит группа до 30 человек. Я доложил об этом коменданту пограничного участка в Калаи-Хумб и выехал на границу для прояснения ситуации, взяв в качестве усиления вооруженного автоматом сотрудника МВД. От кишлака Зигар до стыкового пограничного знака можно было добраться только по узкой горной тропе. При подходе к стыку мы заметили на сопредельной территории людей: все были вооружены, в том числе двумя пулеметами. Проблема была в том, что мы не смогли увидеть людей заблаговременно и таким образом оказались в «мешке» – впереди и сзади были голые, без укрытий скалы. Группа же обозначила себя только после того, как мы с ней поравнялись, причем сопредельный берег был несколько выше. Расстояние между нами и бандитами составляло не более 150 метров. Мы прошли мимо группы, подошли к пограничному знаку, осмотрели его и окружающую местность – обязательное действие по проверке состояния знаков и линии границы. В это время послышались громкие команды, и бандиты, передергивая затворы, изготовились к стрельбе лежа. Порядка 30 стволов были направлены в нашу сторону. Пытаться прогнозировать поведение бандитов было бесполезно – на сопредельной территории лилась кровь, и как они поступят – неизвестно. Принимаю решение спокойно выдвигаться в обратном направлении. Иду впереди, следом сотрудник МВД, замыкающим – мой водитель. Из вооружения – два автомата и мой пистолет. Когда мы снова поравнялись с бандитами, нам хорошо стали видны их лица: главарь стоял и отдавал какие-то команды. И тут милиционер, по национальности таджик, видимо поняв слова главаря, впадает в истерику: начинает кричать, что тот дал команду приготовиться к применению оружия. И тут же хватается за свой автомат. Оружие у него я успеваю забрать и даю команду водителю присмотреть за милиционером и, если что, «успокоить». И тут меня осеняет. Я поворачиваюсь спиной к бандитам и очень громко начинаю отдавать команды: «Второе отделение – быть в готовности отразить возможную провокацию!…»; «Пулеметчик Петров – прицел… быть в готовности поразить противника…». А сам при этом жестами указываю то в сторону «прикрытия», то в сторону бандитов. Затем поворачиваюсь лицом к бандитам, машу рукой и даю команду двигаться дальше. Так мы и ушли. А бандиты лежали до тех пор, пока мы не удалились на значительное, около 300 метров, расстояние. Прибыв на заставу, я доложил начальнику пограничного отряда о случившемся. Через некоторое время над заставой в направлении района, где мы чуть не подверглись нападению, прошла пара Ми-8. Почти вся группа бандитов была уничтожена...

 

 

Потери сотрудников КГБ в 1979 г. составили 6 военнослужащих

 

 Далее    1980    1981    1982    1983    1984    1985    1986    1987    1988    1989    Источники

 



 

 

Hosted by uCoz